Ко мне обратилась Мария, у которой был конфликт с мужем. Не то чтобы конфликт, скорее катастрофа. Ситуация требовала разрешения более 15 лет назад. При этом на людях, по словам Марии, «мы были чудесной и примерной парой». Но дома — скандалы, истерики, оскорбления, в одночасье она могла «превратиться в исчадие ада», а потом все сменяется полным игнорированием, молчанием и обидами.

При этом бывали и спокойные периоды, когда они спали, отдыхали по отдельности или создавали видимость идеальной пары. Мария не переживала из-за развода, потому что так жили их с мужем родители и до сих пор благополучно доживают совместную старость, так что вопрос о разводе даже не стоял.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды во время очередного скандала к ним не подошла старшая дочь и не сказала: «Может, вы уже разведетесь и перестанете портить мне жизнь?» У Марии была еще младшая дочь, и в тот момент она задумалась о том, как влияет на будущее своих дочерей и какой пример им подает.

Если вы думаете, что Мария ничего не делала, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию, то вы ошибаетесь. Она прочитала несколько книг и даже купила какой-то курс о женственности и семейном счастье. Потом сходила на пару консультаций к психологу, но он ей не понравился. С момента предпринятых действий до обращения ко мне прошло около трех лет, и это явно свидетельствовало о том, что отношения только ухудшались и сами собой не разрешались.

Мария узнала обо мне через сайт для психологов, где я публикую статьи. Они ей понравились, она больше двух лет смотрела мои сторис, даже отвечала на опросы и лайкала фотографии. Но поскольку мы легко привыкаем к плохому, а с экранов смартфонов нам твердят, что у нас и так все прекрасно, решиться на какие-то действия нас может заставить только накопившаяся критическая масса проблем. Только человек, который уважает и любит себя, будет раз в полгода ходить на профилактический осмотр к стоматологу. Большинство же обращается к врачу только тогда, когда ситуация становится критической.

Мария написала мне, и мы провели 20-минутную видеовстречу, на которой смогли познакомиться. Мария хотела понять, доверяю ли я ей как психологу и профессионалу, а я — входит ли ее проблема в мою компетенцию и совпадают ли наши ценности. Согласитесь, вопрос сохранения семьи более чем деликатный — на кону семья как полноценная ячейка общества со всем совместно нажитым имуществом, детьми и общими интересами, а также порядка 10 функций и потребностей, которые выполняет семья.

После встречи мы согласовали дату и время первичной диагностической консультации. Перед консультацией Мария выполнила ряд интересных авторских заданий и зарекомендовавших себя тестов.

Первичная консультация, как и было запланировано, длилась до трех часов. На ней мы подробно обсудили ситуацию, в которой оказалась Мария, с помощью беседы и анализа заданий. Составили список запросов и целей. Выявили круг проблем, которые привели к сложившейся ситуации, а также наметили предварительный план работы.

Так на поверхность вышло неумение Марии говорить «нет» и терпеть до последнего то, что ей не нравится. Желание быть хорошей и стремление всем угодить даже в ущерб собственным интересам. Страхи и тревоги, связанные с собственной жизнью и дочерьми. Обида и злость на мужа, накопившиеся за все годы совместной жизни. Страх остаться одной. Низкий уровень притязаний. Критичность и стремление все контролировать. Очень низкий уровень эмоционального интеллекта, а также три глубоких травмирующих события.

В процессе работы мы использовали методы арт-терапии, в том числе метафорические ассоциативные карты, техники арт-ре-транса и фототерапии, методы гештальт-терапии, эмоционально-образной и телесной терапии, техники психосинтеза и упражнения для разрешения конфликтов. Кроме того, мы оказывали поддержку, принимали клиента, обсуждали с ним логически выстроенные причинно-следственные связи.

Важно отметить, что процесс работы продолжается несмотря на такой хороший результат, поскольку каждая семья, согласно научным данным, переживает в процессе своего существования порядка 9 кризисов семейной системы и для каждого из них необходимы ресурсы, личные компетенции, трезвый ум и ясные чувства.

Несмотря на образование детского психолога, я не работаю с детьми младше 13-14 лет (исключение — тяжелая травма, где родитель не может помочь). Это связано с двумя причинами:

1. Ребенок полностью зависит от семейной среды. Работа только с ним дает временный эффект, так как после консультаций он возвращается в ту же атмосферу. Устойчивые изменения возможны, если меняется среда, а не только «очищается» ребенок.
2. Если психолог становится для ребенка единственным понимающим взрослым, это может осложнить его отношения с родителями, которые зачастую просто не владеют нужными навыками. Родитель, видя улучшения без своего участия, может почувствовать собственную беспомощность.

Гораздо эффективнее, когда родитель сам развивает психологическую грамотность и работает над своим состоянием. Это позволяет ему стать «домашним психологом» для ребенка, не транслируя на него свои личные травмы.

В консультировании встречаются два противоположных запроса.

1. Запросы родителей о детях
Родители обращаются с проблемами в поведении или состоянии ребенка: нарушения норм, «плохое» поведение, тревожность родителя за ребенка (неуверенность, апатия, страхи, зависимости), болезни или когда поведение ребенка ограничивает свободу самого родителя.

Пример:
Ко мне обратилась Екатерина с проблемой агрессивного поведения 5-летнего сына (кусался, бил). Она перепробовала разные методы: от шлепков до игнорирования. Два года чтения книг не дали результата, и страх перед подростковым возрастом привел ее к терапии.

На консультациях выяснилось, что за проблемой стояла злость Екатерины на то, что жизнь после рождения ребенка кардинально изменилась. Ей жилось с ощущением «я плохая мать», и воспитание было попыткой избежать вины и стыда. Также присутствовала конкуренция ее «внутреннего ребенка» с реальным сыном, плюс конфликты с мужем, которого она считала плохим отцом.

Работа велась по трем направлениям:

· Отношения Екатерины с собой и своими родителями.
· Отношения с мужем.
· Отношения с сыном (образ ребенка и стратегии поведения).

В работе использовались техники транзактного анализа, психосинтеза, телесной терапии, гештальта, расстановки и коучинг.

В результате изменилось не только поведение сына, но и отношения Екатерины с мужем и собственными родителями. Позже, когда у ребенка появились страхи, Екатерина смогла самостоятельно помочь ему с помощью авторской техники.

2. Запросы «детей» о родителях
Под «детьми» здесь имеются в виду подростки или взрослые люди. Они приходят с личными проблемами, но в процессе часто вскрываются обиды на родителей и незавершенная сепарация (психологическая или экономическая зависимость), даже если они живут отдельно.

Поведение родителей, которое с высокой вероятностью травмирует детей:

· Дружба «на равных» с ребенком.
· Попытка дать ребенку то, чего недополучил сам.
· Полная открытость и отсутствие личных границ.
· Любое насилие и насмешки.
· Ранняя самостоятельность («с 7 лет сама решает»).
· Слияние («ты мое счастье», «мы против всего мира»).
· Страх смерти ребенка.
· Перекладывание ответственности («ты мне должна»).
· Личные проблемы родителя: зависимости, низкий эмоциональный интеллект, собственные неотработанные травмы.

Вырастить здорового взрослого может только здоровый взрослый.